Экология Одессы настолько очистилась, что в городе появился Еж: история одесского художника, вернувшегося из иммиграции

Продолжаем цикл репортажей об одесситах, уехавших за кордон. Как они живут? Может поделятся какими-то лайфхаками. Собираются ли назад? В этот раз у нас необычный собеседник.

Спецкор «Думской» Дмитрий Жогов поговорил со своим старинным другом, художником Евгением Ларионовым. Это, наверное, самый короткий материал нашей серии. И пожалуй, самый депрессивный.

Художника Женьку Ежа (Ларионова) знает вся одесская богема. Он известен своими «векторяками» — это компьютерная векторная графика. Веселые картинки, карикатуры. Это не всегда личности, а шаржи на реальность нашего мира и прежде всего Одессы. Говоришь с ним и чувствуешь: ощупывает тебя взглядом. Понимаешь: быть тебе векторяком.  «Думская» уже несколько раз писала о творчестве Евгения.

Сейчас Еж похож на осеннего ежа перед спячкой. Весь круглый, хмурый и медленный. Бомбоубежище у Ежа в подвале. Только завоет сирена, Еж пристегивает новенький хромированный протез, который похож на ногу терминатора, берет костыли и медленно движется к выходу из квартиры. Пока допрыгает к убежищу, либо прилет будет, либо отбой.

Еж вернулся из Европы. В Одессу. Жить на пенсию, которой только на сигареты хватит. Жить с сиреной за окном. Без работы. Так что, если кому нужен векторный дизайнер, сообщите редакции.

«Думская». У тебя в первые дни, по-моему, была эйфория, когда ты добрался в Германию!

Евгений Ларионов. Не то чтобы эйфория. Но жить без бомбежек, без сирен — это был кайф.

И потом, коляска, которая стоит больше 1 000 евро, мне обошлась в 10 евро. И протез в 10 евро. Но! Все уколы от диабета вообще бесплатно. Все покрывает медицинская страховка. Но с медициной  там не все так гладко. Только если действительно загибаешься, то попадешь в больницу. У моего знакомого очень сильно заболел живот. Это было в мае. Его записали на прием на начало… августа.

А что раздражало, так это тупость всяких присутственных служб, которые могут потерять твои документы. Ты факс давно последний раз видел? У них все на бумаге. В учреждениях факсы.

Когда оформил пароль в банке, тебе сперва приходят два БУМАЖНЫХ письма с паролем. Потом два бумажных письма с плагином.

«Липуны» раздражают. Когда надо в другой конец города попасть, а тут очередной «липун», то есть экоактивист, приклеил себя к дороге. И тогда просто улицы стоят.

Дико раздражает, что в воскресение ничего не работает. Нет, есть магазины, которые работают круглосуточно, но к ним еще добраться надо. А потом стоишь три часа к кассе среди арабов. Интернет-банкинг — до трех дней перевод. После пяти вечера он не работает.

«Д». Как поменялось за два года отношение к украинцам?

Е. Л. Понятное дело, что немцы-то разные. Но у большинства отношение такое. Арабы, африканцы — эти «понаехали». А вот украинцы типа «наши». Что еще классно, так это отсутствие в Европе всяких границ. Нас мужичок вез и вдруг останавливается, чуть назад сдал, посмотрел кругом и говорит: «Где-то здесь граница с Польшей раньше была!»

У Короленко есть рассказ «Без языка». О том, как украинские селяне попали в Америку.

Америка поражает их невиданной свободой. Ты, оказывается, можешь голосовать за президента, митинговать, а вот руку целовать — наоборот, нельзя. Украинец Матвей ничего этого не воспринимает. Чужая жизнь непонятна и неприятна ему, и он жалеет, что приехал.

Но через два года, обжившись и выучив язык, он обосновывается и даже женится.

Помню, в 1989 году, когда я служил «срочку» в Советской армии, Горбачев подписал приказ о дембеле для студентов.

И все мои армейские друзья-студенты, философы, филологи, историки (то есть те, с кем можно было поговорить), быстро собрались и без дембельских аксельбантов чухнули из СА. Только пятки засверкали.

Я остался и с хтоническим ужасом услышал, как рядовой Ырбулатов, метя плац ломом, довольно сказал: «Умныки уехалы. Тэперь зажывем».

В Одессе многие уехали. Хтонического ужаса нет, но пусто. Женька вернулся. Может, там ему было бы легче. Но я лично доволен.

Автор — специальный корреспондент «Думской» Дмитрий Жогов