Ангольское дело Одесского авиационного: заводчан подозревают в краже истребителя  

Стало известно, с чем связаны обыски, которые прошли в середине апреля на Одесском авиационном заводе.

Как выяснила «Думская», следственные действия велись в рамках уголовного производства №42017160000000463, открытого 6 апреля 2017 года по признакам части 5 ст. 191 УК Украины — «присвоение государственного имущества в особо крупных размерах, совершенное организованной группой путем злоупотребления служебным положением».  

Согласно материалам дела, речь идет о деятельности завода в 2009-2011 годах (директор был тот же, что и сейчас). Тогда предприятие ремонтировало истребитель МиГ-23 для Республики Ангола. Вот что говорится в ходатайстве прокуратуры о проведении следственных действий:

«В ходе выполнения указанного контракта служебные лица ГП «Одесский авиационный завод», используя свое служебное положение, сняли с авиационной техники Министерства обороны Украины, которая на тот момент находилась на территории завода, ряд деталей и агрегатов. В дальнейшем указанные детали и агрегаты под видом новых или отремонтированных использовались для комплектации упомянутого самолета.

Кроме того, служебные лица предприятия, злоупотребляя своим служебным положением, во время проведения ремонта самолета МиГ-23, который принадлежит Республике Ангола, совершили подмену указанного самолета другим (МиГ-23, заводской номер 9903311), принадлежащим Министерству обороны Украины, который в дальнейшем отправили заказчику. При этом самолет, который принадлежит Республике Ангола, сейчас в разукомплектованном виде находится на территории ГП «Одесский авиационный завод».

С целью прикрытия указанной противоправной деятельности служебные лица ГП «Одесский авиационный завод» осуществляли оформление фиктивных договоров поставки указанных услуг с рядом контрагентов, используя при этом поддельные штампы и печати отделов технического контроля предприятий — производителей и поставщиков таких деталей и агрегатов».

Обыски на заводе санкционировал 11 апреля следственный судья Приморского районного суда Одессы.

Легко заметить, что в позиции правоохранителей есть странная несостыковка. В первом абзаце ходатайства отмечается, что заводчане сняли с украинского МиГ-23 какие-то запчасти, чтобы отремонтировать ангольский самолет. А во втором — что ангольская сторона получила вместо своего истребителя украинский! С чем связано это противоречие, непонятно.

Мы установили, что украинский МиГ-23УБ, якобы переданный ангольцам, числился за бывшим 894 истребительным полком ВВС СССР и Воздушных сил Украины, который в 2000 году был реорганизован сначала в 9 полк, потом в 9 бригаду, потом в 39 отдельную эскадрилью, потом в 39 бригаду тактической авиации, существующую поныне. Дислоцируется часть в Озерном Житомирской области.

Украинские МиГ-23 были сняты с вооружения в 1999-2001 годах. Часть их продали за рубеж, часть разобрали на запчасти, необходимые для ремонта «двадцать третьих», принадлежащих иностранным клиентам «Укроборонпрома». Использование б/у запчастей авиаремонтники называют «канибализацией» и утверждают, что это нормальная практика, если речь идет о машинах, производство и эксплуатация которых на родине давно прекращены. А где еще взять запчасти?

Мы уже писали об этом, когда разбирались в скандале с МиГ-21, проданными одесским заводом хорватским ВВС:

«Даже человеку, который не является специалистом в авиации, понятно, что самолеты, чей выпуск прекратился почти три десятилетия назад, невозможно эксплуатировать в «аутентичном» виде, — комментировал тогда хорватские публикации один из одесских инженеров. — Ну не делают уже заводы комплектующие для этой техники! Каждый МиГ-21, который идет на продажу, собирается из трех-четырех машин, которые разбираются на детали, чтобы появилось что-то более-менее пристойное. Старый планер латают, на него навешивают новую электронику, новые ракеты, после чего машину передают заказчику. Иного пути нет. Это суровый бюджетный самолет для нищих государств, у которых нет денег на МиГ-29 и «Фальконы»».  

Заказчики о том, что возвращенные им самолеты представляют собой «франкенштейнов» (еще говорят «франкенпланы»), собранных подчас из трех-четырех истребителей, прекрасно знают и не возражают. Главное, чтобы летали и стреляли, а МиГи, прошедшие через руки сотрудников одесского завода, делают это вполне на уровне.

Однако по ряду причин подобные «производственные процессы» не всегда являются полностью белыми, хотя и «черными» их не назовешь. Реального ущерба страна в результате «канибализации» в любом случае не несет. Платят зарубежные партнеры вполне исправно; самолеты, переданные им, на боевом дежурстве не стояли и не стоят, поэтому никакой бреши в воздушном щите Родины сделки эти не проделали. Но часто при такого рода сборке перебивают номера на деталях и выправляют документы, что, как ни крути, тянет на статью. Судя по всему, прокуратура придралась именно к формальной стороне вопроса, получив таким образом повод для полномасштабного наезда на авиационный завод. Не первый, кстати, и, думается, не последний.

Но, может, оно и к лучшему? Может, это и многие другие уголовные дела выльются в преобразования, реформу отрасли? Ведь даже сами заводчане признают, что, несмотря на золотой дождь оборонных заказов, пролившийся на предприятие после начала войны, ожидаемого прорыва не произошло. Бывший «Одесавиаремсервис» продолжает стагнировать. Не все, видимо, ладно в королевстве датском…