Дамское шоу с элементами стриптиза и лесбийским танго: одесситам показали сногсшибательную версию французского спектакля

Премьера спектакля «Пойте, шеф на вас смотрит» по одноактной пьесе Жана Ануя «Оркестр» (L'orchestre) состоялась в «Театре на Чайной». Режиссер Олег Шевчук, хореограф Наталья Домбровская, консультант по вокалу Татьяна Параскева и режиссер по свету Влад Костыка создали сногсшибательное зрелище.

Взрослые «чайники» Ольга Салтыкова (знойная руководительница оркестра мадам Ортанс) и Даниил Савченко (замученный жизнью, женой и любовницей пианист Леон) взяли на себя, можно сказать, осевые линии сюжета. А студентки Олега Шевчука из театрально-художественного колледжа не только заполнили сюжетную канву яркими этюдными зарисовками, но и поработали над украинским переводом с помощью изучающей французский подружки.

Ну, а колоритная Леона (Анастасия Молдовану), постоянно находящаяся в подпитии, а также в зените морального превосходства над своим незадачливым любовником (на сцене не появляется), по заданию режиссера сочинила финальный монолог, и Ануй не был бы против.

Французская публика впервые увидела это произведение на сцене в феврале 1962 года, а одесской, кажется, посчастливилось побывать только в 90-х на «Оркестре» молодежной студии Tour de Force. «Чайникам» всегда необыкновенно удаются постановки по французским пьесам, а Ануй самый популярный (после Мольера, конечно) драматург Франции, так что все логично.

«Оркестр» занимает особое место в творчестве Ануя. Отец драматурга, Франсуа Ануй, был служащим казино, а мать, Мари-Магдален Сулю — скрипачкой в женском оркестре. О чем могут разговаривать между собой оркестрантки (в нашем спектакле им не мешают инструменты, они участницы шоу, танцуют, поют хиты французского шансона и переругиваются), Ануй точно знал. Это же не Жанна д’Арк и не Антигона какая-нибудь, за которую надо все додумать…

Интеллектуал Ануй в этом произведении оставляет сложные философские умозаключения, становится психологом фрейдистского толка и просто любуется своими вульгарными, зато неотразимыми персонажами.

Такой же шанс предоставляется и зрителю Театра «На Чайной», особенно сидящему в первом ряду. Запах духов, шелест шелков, а если повезет, рядом усядется мадам Ортанс и ее декольте на бархатной спине сведет мужскую часть публики с ума (актриса так вкусно исполняет Mon mec a moi, что безжизненная Патрисия Каас должна вычеркнуть этот хит из своего репертуара навсегда).

С другой стороны может подсесть блондинка с модельными параметрами Сюзанна (Наталья Шинкаренко) и задеть водопадом волос. Уже упоминавшаяся Леона, устав доводить до белого каления своего сожителя (тот вообще не реагирует на ее истерики и демонстративные исчезновения из дома), предлагает отхлебнуть алкоголя прямо из бутылки сидящему в середине первого ряда за пультом пианисту (по сюжету) Леону, этому центру вожделений обещающей материнскую заботу мадам Ортанс и обеспечивающей перманентную нервотрепку Сюзанны.

«Вы – жалкое существо», — провозгласит мадам Ортанс в адрес Сюзанны, и это похоже на правду.

Да, на месте пианиста многие зрители, также переживающие кризис среднего возраста, предпочли бы архетип матери с безусловной любовью и ровным тоном общения, это ощущалось по реакции в зале…

Роль Леона волею режиссера предполагает элементы стриптиза не только душевного, девичье тело тоже сверкнет на сцене, но мы пообещали авторам спектакля не раскрывать всей интриги. Лучше похвалим обаятельную Галину Цибулину, которая в роли Эрмелины создает образ милой пышечки, восторженно внимающей россказням «роковой» Леоны: «Я поняла, дело не в нем, дело в тебе».

Эрмелине, вероятно, тоже хотелось бы быть такой резкой, как пуля, но она берет другим: теплой улыбкой, мелодичным пением, пухлыми маленькими ручками и красным бантиком в волосах. Девочка-девочка. Куколка-куколка.

Патрисия (Анастасия Марущенко) и Памела (Алина Князева) проходят путь от взаимной неприязни до лесбийского эпизода через исповедь об ущербных отношениях с дочерью и матерью. Все это, конечно, в ритме танго! Красноречивые следы помады на плечах и декольте дорисуют картину того, что могло произойти за ширмой и занавесом.

Вообще весь визуальный облик девушек просто клад для фетишистов: чулочки, кружева, каблуки, перчатки, постоянно меняющиеся чокеры и шляпки, с бельем все тоже обстоит неплохо. Окончательно разодраться участницам шоу мешает напоминание мадам Ортанс, что шеф на них смотрит, надо петь и плясать, а не выяснять отношения и говорить о личном. Кто этот шеф? Мы этого не узнаем, но почувствуем себя в какой-то степени шефами этих красоток, чьи души не столько поют, сколько плачут.

А еще есть подозрение, что шеф-то у нас общий, просто нам отведены в этом шоу более пассивные роли.

… Вероятно, после войны особую популярность на украинской сцене получит другая пьеса Жана Ануя, «Путешественник без багажа», герой которой, инвалид первой мировой Гастон встречается со своей богатой и респектабельной семьей спустя годы. И не оказывается у него с родными ни общих тем, ни взаимопонимания. А сейчас такое ставить рановато, мы сами находимся внутри похожей пьесы, и шеф, как его ни назови, явно за нами приглядывает.

«Музыка – это как суп, он всегда хорош», — цитирует мадам Ортанс своего покойного мужа. Созвучно с советом, который давал своим ученикам великий одесский скрипичный педагог Петр Столярский: «Играй так вкусно, как борщ». У «чайников» на этот раз, похоже, получился изысканный суп консоме.

Автор – Ирэн Адлер, фото Владимира Андреева