Перформанс в жанре Petit miniatures перенес собравшихся в фойе Дома клоунов зрителей на парижскую площадь.

Автор, режиссер и основная исполнительница Айя Перфильева, крошечная женщина и большой художник, заметно волнуется, встречая публику в образе бродяги с чемоданчиком, полным нехитрого скарба.

Бродяга достает сигарету, просит прикурить, один из парней не растерялся, щелкнул воображаемой зажигалкой… Спектакль пошел как по накатанной, высказываясь без слов и касаясь тончайших струн души. Что мы в Париже, нет ни малейших сомнений: только там даже бродяга в тельняшке и с подбитым глазом может выглядеть столь элегантно, превращая опустевшую сценическую площадку в место воспоминаний о прошлом, о несбывшемся, о быстротечности времени и изменчивости мира.

Тут мы сделаем небольшое отступление, чтобы вспомнить об опыте нашей актрисы на драматической сцене. В девяностых светлой памяти режиссер Александр Жегалов задействовал Айю в роли француженки. Это был антрепризный спектакль «Наизнанку. Одно мгновение» по дневникам Анн Филип, жены звездного актера Жерара Филипа (его играл Александр Суворов). Невозможно представить себе более женственный и нежный образ, чем тот, который тогда создала Перфильева. Так что и это ей по плечу.

Но пантомима (Айя – дипломированная артистка пантомимы, училась в Киевском эстрадно-цирковом училище) несправедлива к женщинам. Хорошенькая куколка-Коломбина, вот и все, а мужских типажей-масок куда больше, из итальянской комедии дель арте пришли и чудаковатый Пьеро, и озорник Арлекин, грубоватый деревенский парень Бригелла, горе-доктор Панталоне и другие. Поэтому любой мим, вне зависимости от пола, стремится к мужским ролям. Субтильное телосложение, гибкие суставы – база.

А Коломбина в этом спектакле имеется, даже Фантом Коломбины. Женскую роль играет Марина Илюхина, она же художник-постановщик, отвечает за кукольных двойников Пьеро и Коломбины, расписанный французскими фразами задник, немногий реквизит. Пьеро без Коломбины как без души, неполон и раздерган. В финале они найдут друг друга и придут к согласию в последней «пти-миниатюре» «Встреча и тихое счастье вдвоем». Но не спешите воспринимать счастливую развязку буквально, ведь мы условились, что все эти сюжеты разыгрывает на опустевшей площади бродяга-мим, лишь где-то в параллельной Вселенной ему светит гармония…

А начинается все с забавной пантомимы «В мире индустрии»: персонаж идет своим корпоративным путем, не чураясь никакой работы, вот как ловко и усердно трет пол воображаемой шваброй… Однако постепенно жизнь выносит его на более высокие позиции, социальный лифт заработал на полную, и так поверил в себя наш герой, что толкает с этих высот безмолвную речь: «Я, я, я…». Чем больше убежденности в своей значимости, тем шире разевается рот и резче жесты, герой утверждается в своем праве поучать людей. Ответственный пост всегда подразумевает некий автоматизм действий, и преуспевающий господин танцует брейк (между прочим, основные движения этого танца как раз и взяты из пантомимы).

«Магический куб», само собой, невидимый, будет то сжиматься в руках мима, то расширяться, отделяя его «прозрачной» стеной от зрителей. Пушистая кукла-собачка попытается проявить агрессию в сторону бродяги («В парке») а «На флоте» наш герой снова возьмется за воображаемую швабру (палубу драить – работа отличная). А как станцует джигу!

«Неудачная находка» повстречалась бродяге на пути, мы ее не видим, но это что-то металлическое, «падает» с лязгом, и никакой карман не удержит. Герой сердится и решительно проглатывает находку, но она парадоксальным образом тут же выходит наружу…

Галантная «Встреча с незнакомкой в кафе» сменяется «Танго разочарования» (жиголо танцует с воображаемыми партнершами против своей воли, одна слишком маленькая, другая непомерно высока, третья толста, не обхватишь, и только четвертая идеальна). Бродяга танцует уже «Вальс», и не хочет вообразить партнершу целиком, ее присутствие, равное отсутствию, обозначает платье в его руках. Он вальсирует, сетуя на судьбу, и это вальс разочарования, вальс протеста…

Но случается также уже упомянутая «Встреча и тихое счастье вдвоем» — метафора идеального человеческого опыта, Пьеро и Коломбина вместе, им не скрыть взаимной радости. Нетрудно догадаться, если вы мало-мальски знакомы с историей пантомимы, что Айя отдает дань благоговения «великому паяцу» восемнадцатого века Дебюро, который воплощал характер французского народа на сцене театра Фюнамбюль. Реконструкцию пантомим Дебюро можно увидеть в легендарном фильме «Дети райка» с Жаном-Луи Барро в главной роли. Пьеро – любимая маска Дебюро, Айя Перфильева становится в один ряд с великими предшественниками, предлагая более современную трактовку этого образа.

Несмотря на то, как все обернулось, у нашего бродяги по-прежнему течет черная слеза из подбитого глаза, искусство для него главное утешение и подлинная роскошь. Есть чему поучиться у этого Пьеро и есть за что поблагодарить!

Автор – Ирэн Адлер, фото Олега Владимирского