Будни «перемирия» под Мариуполем: одесские морпехи и «Громобой» житомирской бригады  

В эти дни исполняется ровно год одной из самых молодых частей Вооруженных сил Украины –отдельному Одесскому батальону морской пехоты ВМСУ, постоянно дислоцирующемуся в Беляевском районе. С недавних пор подразделение выполняет боевые задачи на востоке Украины. Военный корреспондент «Думской» отправился на позиции одесситов под Мариуполем. Заодно он заглянул к мотострелкам из Житомирской области.

От каждого разрыва мины стены и свод дома ощутимо вибрируют, издавая еле слышно, где-то на уровне инфразвука, усталый скрип. Никто здесь точно не знает, когда и куда прилетит очередной снаряд. Это - передний край позиций морских пехотинцев из Одессы.

«Прикол» перемирия в АТО образца 2016 года — в том, что боевики и их российские хозяева обстреливают украинские позиции вслепую, особо не привязываясь к целям – опорным пунктам ВСУ. Которые, собственно, давно им известны и даже пристреляны. Такова одна из фишек позиционной войны, цель которой – психологическое давление на противника. Заодно они учатся.

Чаще всего к нашим окопам прилетают мины калибра120 мм. В секторе «Мариуполь», где стоят одесситы, расстояние между противоборствующими сторонами – больше двух километров, но это для минометчиков не проблема: «сто двадцатые» кидают мины на семь км. И этого вполне достаточно, чтобы каждую ночь «кошмарить укропов», как выражаются боевики в перехваченных украинскими военными радиопереговорах.

Несколько килограммов взрывчатки разрывают на мельчайшие и острые, как бритва, осколки толстую металлическую оболочку. Сотни кусков металла злым смертельным роем разлетаются в радиусе сотни метров. Просто упасть в окоп – вовсе не значит спастись от мины. Иногда она задевает деревья, и тогда осколки направляются не параллельно земле, а вниз, прямо в затылки бойцов. Стрелять враг начинает сразу после наступления сумерек, поэтому по ночам в прифронтовой зоне даже в туалет солдаты не ходят, а бегают.

В нескольких километрах от передовой – небольшое донецкое сельцо, центр которого украшает пустой постамент, где еще недавно стоял гипсовый Ильич. Возле памятника — унылая, обшарпанная двухэтажка сельсовета и самое посещаемое в селе место, магазин, торгующий всем на свете, от сигарет и пива до горячих чебуреков и пельменей. Сейчас главные клиенты торговой точки – морпехи.

- Будь ласка, не зможете доглянути за моїм казанком, поки я купуватиму у магазині? — просит у меня невзрачный солдатик, показывая на армейскую флягу с чем-то дымящимся внутри. Поначалу я не понимаю, зачем мне присматривать за имуществом воина.

- А что, украдут что ли котелок?

- Та ні, солдати не вкрадуть. А ось злодії хвостаті можуть вкрасти! Минулого разу пайку вони вкрали та з’їли, - хмыкает солдат, кивая на парочку деревенских собак, которые крутятся неподалеку, размахивая пушистыми хвостами.

- Так що, подивитеся за пайкою? — настаивает морпех — А я швиденько, туди та назад, тільки сигарет куплю – на передке хутко куриво закінчується.

За прилавком стоит миловидная девушка, она же владелица магазинчика, который еще месяц назад был заброшенным домом. В прифронтовое село хозяйка каждый день приезжает на новеньком Nissan Qashqai. Здесь у нее конкурентов нет.

Самый ходовой товар – сигареты, сладости, чай-кофе и пельмени с чебуреками, которые прямо в магазине варят-жарят две женщины. Вкусняшки с жадностью съедаются солдатами здесь же, у прилавка и возле дверей магазина. Видно, что парни соскучились по домашней еде.

- Обстрела не будет, ребята? Вроде как предупреждали с утра, — спрашивает девушка у камуфлированной очереди.

- Та не, сепары сегодня отдыхают. Пельмешки давай! — дружно отвечают бойцы, увешанные автоматами и подсумками.

Через пятнадцать минут, торопливо дожевывая чебуреки на ходу, морпехи загружаются в грузовик – они едут менять своих сослуживцев на передовой.

Для солдат это прифронтовое село с единственным магазинчиком в центре – глубокий тыл и «цивилизация», признаки которой — пельмени, доступная связь и женщины не в камуфляже. Следующие несколько суток они проведут в промерзших окопах и на наблюдательных пунктах, в ежеминутной готовности открыть огонь.

Кто же они, наши защитники? Супермены? Отнюдь. Обычные молодые мужчины, вчерашние слесари, продавцы, IT-шники, предприниматели. От военнослужащих мехбригад морские пехотинцы отличаются лишь лучшей подготовкой. Эти ребята прошли несколько месяцев жесточайших тренировок по программе «коммандос». Учили их в том числе иностранные инструкторы. Командиры батальона – опытнейшие офицеры, как кадровые, так и вернувшиеся из запаса. Многие прошли не одну горячую точку, нюхали порох задолго до АТО.

Опытные командиры и серьезная подготовка – это главный козырь украинских морпехов. Но немалую роль играет и давний сложившийся имидж элитного рода войск, который реально повышает мотивацию «черных беретов». Недаром сказано: как лодку назовешь, так она и поплывет. Само словосочетание «морская пехота» обладает некой тайной силой, которая влияет на повседневное поведение, манер и боевой стиль морпехов. У многих под обычным армейским камуфляжем — флотские «рябчики».

- Сепары уже знают, что вместо обычной пехоты сюда зашли мы, и заметно нервничают. Первые дни, судя по перехватам, они даже полагали, что наши готовят наступление, раз выдвинули морскую пехоту. Даже подтянули дополнительные силы, — рассказывает майор одесского батальона с позывным «Быстрый».

«Нейтралка» между окопами захватчиков и украинских морпехов буквально нафарширована всем, что может быстро убить любое живое существо. Растяжки и мины устанавливают обе стороны, нередко на них подрываются бродячие собаки и диверсанты. Услышав взрыв, на позициях тут же снимают с предохранителей пулеметы: вдруг за ним последует атака.

Одесские морпехи совсем недавно зашли на позиции под N-ском. В 2015 году здесь стоял противник, от которого остались блиндажи и окопы. На дне последних часто попадаются «сюрпризы» для пехоты – небольшие железные шипы, наступив на которые можно запросто проколоть стопу.

В полевых укреплениях — ледяная сырость, от стенок окопов и траншей тянет жутким холодом. Но одесситы не унывают. В спокойные минуты даже спортом занимаются. Почти на каждом опорном пункте есть доморощенная качалка из сваренных вручную штанг и гирь. Счастливчики могут похвастаться настоящими гантелями – говорят, что их за сотни километров на передовую привезли волонтеры.

Кстати, о них, о волонтерах. За два года войны логистика на фронте особо не улучшилась – до сих пор почти всем необходимым войска снабжают гражданские. От щедрот Минобороны на передовую поступает лишь оружие, боеприпасы, амуниция и униформа. С остальным – очевидные проблемы. Даже с топливом, бензопилами, дизельными генераторами, продовольствием и медикаментами. Говорят, что все это есть с избытком где-то на тыловых складах, но, побывав на передовой, приходишь к выводу, что все это добро поступает на фронт с опозданием. Тыловые службы ВСУ по-прежнему «тормозят».

Совсем рядом с одесскими морпехами, в селе Г., стоит 30-я отдельная механизированная бригада с Житомирщины. В отличие от необстрелянных соседей, «тридцатка» за два года стала настоящей ветеранской частью. Она прошла жесточайшие бои под Степановкой и Саур-Могилой, заплатив кровью за науку войны. В итоге даже после нескольких демобилизаций в соединении сложился костяк крепких профессионалов. Например, на одном из опорных пунктов служат сразу два народных героя Украины – старшина Сергей Улитенков из Ровенской области и командир отделения Александр Шевчук. Оба получили неофициальные, но заслуженные звания народных героев Украины (волонтерское отличие), проявив мужество и отвагу в боях с сепаратистами.

Коренастый Сережа Улитенков отличился во встречной схватке. Метким попаданием из подствольного гранатомета он уничтожил группу боевиков, шедших в атаку под прикрытием танков. Позднее Сергея ранило в районе Дебальцево, на легендарном блокпосту Балу. 3 июня 2015 года осколок мины калибра 120 мм снес ему часть черепа и повредил глаз. Усилиями врачей харьковского госпиталя воина буквально вытащили с того света. Зрение вернули уже одесские медики в институте Филатова – у нас боец лечился два раза. Чуть полечившись, Сергей… вернулся на фронт! К слову, титановую пластинку в череп он вставлять так и не стал.

- Зачем? Вместо кости – у меня шлем. Да и не мешает мне ничего – врачи у нас отличные! Вот только глаз еще плоховато видит, но сепаров это выцеливать не мешает, — шутит старшина Улитенков.

В том же подразделении, что и Сергей Улитенков, служит главный ротный сержант Олег Глухарев с позывным «Глухарь». Внешне он напоминает бога Тора из скандинавских мифов – такой же коренастый, могучий и рыжебородый. Для полного соответствия варяжскому богу грома не хватает лишь молота в мускулистой руке. Впрочем, свой «громобой» у него есть – сержант лихо управляется с автоматическим станковым гранатометом АГС-17. Родом Глухарь из Луганской области, в АТО - с 2014 года. Кстати, на стороне сепаратистов воюет его двоюродный брат.

- Спрашивал брата, какого хрена он поперся воевать за сепаров. Поначалу нес чушь про русский мир, потом перестал. Я с ним первое время общался, а потом перестал отвечать на звонки. Знаю, что если он меня увидит в прицел – не пожалеет… — невозмутимо щурится Олег Глухарев.

На прощание Олег шутит: мол, на следующую встречу с журналистами обязательно возьмет новый позывной – «Тор».

- Надо же соответствовать образу, — улыбается рыжебородый ветеран.

Продолжение следует…

Автор – Александр Сибирцев