Бандитские разборки и еврейская свадьба на Молдаванке: одесский Русский театр дает Бабеля  

Аккурат ко Всемирному дню театра вышел возобновленный «Закат» по Бабелю, с музыкой Журбина и стихами Эппеля. Дежа вю? Вовсе нет. Одесский академический русский театр вернул на сцену постановку 1988 года, сделанную тогда режиссером Виктором Стрижовым. Тот спектакль был долгожителем, и есть основания думать, что и в обновленном варианте «Закат» задержится в репертуаре на долгие сезоны. Возобновлением занималась режиссер Елена Пушкина, которая в свое время была у Стрижова ассистентом. Музыку аранжировал Константин Пенчковский.

Итак, на сцене – столетней давности двор на Молдаванке, кабак, синагога, спальня брутального биндюжника Менделя Крика (народный артист Олег Школьник играл эту роль и в прежней постановке), домашнего тирана, который называет почтенную супругу Нехаму (Ирина Токарчук) клячей, дочку Двойру (Анна Моргунова) прячет от женихов, жалея приданое. И когда у Двойры намечаются очередные смотрины, похищает ее лучшее платье! Что же касается сыновей, Бени (Сергей Поляков) и Левки (Егор Карельский), он «не пускает их в дело», и старший, Бенцион, уже стал отъявленным бандитом, налетчиком (прототипом этого персонажа является легендарный Мишка Япончик). Судьбы детей и «клячи» не особенно волнуют старого хулигана, ведь он связался с молоденькой Марусечкой (Юлия Амелькина), вот-вот продаст свой надоевший извоз и уедет с ней, оставив бывшую семью ни с чем. Понятно, сыновьям надо что-то делать. И тут разворачиваются драматические события…

Выстрелы, куплеты, хохмы, танцы и сцена традиционной еврейской свадьбы под зеленой хупой (Двойру таки сосватали за богатого и еще «не плешивого» мосье Боярского), но в торжество вплетаются печальные нотки – все-таки враз постаревшему и смирившемуся со своей долей Менделю совсем не весело. Закат жизни рифмуется с заревом от горящего полицейского участка («Беня знает за облаву!»). «Со всех сторон зажжена старая семья», — писал предшественник Бабеля, прозаик и драматург Семен Юшкевич, и как в воду глядел. Мы уже знаем, что грядущие революции разрушат и этот быт, и эту систему ценностей, а пока налетчики веселятся и танцуют (танцы в постановке Павла Ивлюшкина, а это бренд!).

«Но нет Одессы без контрабанды, а контрабанды – без нашей банды!» — поют бонвиваны, недовольно покачивают головами носители традиционной морали, синагогальный служка Арье-Лейб (Сергей Юрков) и раввин Бен-Зхарья (Ицхак Авербух), но и они, если разобраться, не прочь повеселиться на свадьбе. Бывалые театралы поищут в новом «Закате» отличия от старого, а неофиты найдут в этой истории немало поучительного и трогательного. Следующий показ «Заката» состоится 31 марта. Есть что посмотреть, но на будущее, конечно, можно пожелать участникам подтянуть вокал и оживить темпоритм, чтобы каждая реплика «выстреливала» не хуже бандитского нагана, а пение ласкало слух. С другой стороны, что с того, что неудавшуюся «Мещанскую, 24» на камерной сцене разучили великолепно, текст аж от зубов отскакивал? Тут ведь главное, какой текст. Бабель не подкачает, проверено временем. Если все пойдет хорошо, поколения театралов снова будут по многу раз стремиться на эту постановку, сравнивать исполнителей, обсуждать те или иные интонации.

Автор — Ирэн Адлер, фото Владимира Андреева