Бабий Яр и начало Холокоста в Украине: как в Одессе говорят о трагедии

В эти дни, когда весь мир вспоминает погибших в киевском урочище Бабий Яр, «Думская» отправилась в Одесский музей Холокоста, чтобы еще раз напомнить нашим читателям, что массовое уничтожение евреев 80 лет назад проходило практически во всех городах и селах Украины.

Скромная надпись на входе, закрытые окна в узком дворе, сплошь теперь состоящем из новоделов-пристроек к старому зданию, несколько тесных комнат, заполненных экспонатами. Вот что такое музей, посвященный памяти убитых в Одессе, где больше трети населения на момент начала оккупации были евреями.

Нас просят надеть защитные маски и обработать руки антисептиком и показывают основную экспозицию. Вот - эпизоды начала Холокоста в Европе, вот - начало оккупации, немецкие объявления на русском с требованием ко всем евреям прийти и встать на учет, а тех, кто будет скрываться, ждет наказание. Вот - первые расстрелы, фотографии погибших.

Макет гетто: маленькие домики, румынские офицеры ведут изможденных людей вдоль улицы. Макет горящих пороховых складов на Толбухина: горящие крыши, солдаты окружили место казни по периметру и отстреливают всех, кто пытается убежать. Далее — вещи, документы, свидетельства, воспоминания и истории расстрелянных и угнанных в гетто.

Кровь холодеет в жилах, когда наш гид показывает веревку, на которой 17 октября 1941 года на Михайловской площади была повешена еврейская девушка. Ее любил не еврей — Яков Копчинский. Он видел казнь своей возлюбленной, а потом всю жизнь хранил эту веревку. Спустя 69 лет он принес веревку в музей со словами: «Теперь рассказал эту историю, можно и умирать».

Уничтожение еврейского населения началось буквально с первых дней оккупации — одиночно расстреливали и вешали. После взрыва немецкой комендатуры на Маразлиевской улице 22 октября под обломками бывшего управления НКВД оказались 67 трупов, в том числе 16 румынских и четыре немецких офицера. После этого захватчики начали массовые репрессии — вдоль Пушкинской улицы и Александровского проспекта с обеих сторон стояли сплошные ряды виселиц.

«Моя бабушка, пережившая оккупацию — ее прятали — не могла до конца своих дней поворачивать на Пушкинскую и ходить по ней, ей мерещились эти виселицы», — рассказывал художник Александр Ройтбурд.

Около пяти тысяч евреев были вывезены в Дальник, расстреляны и сброшены в окопы, более десяти тысяч — убиты и сожжены на территории порта, на старых артиллерийских складах в районе Толбухина — от 10 до 25 тысяч по разным данным.

Позднее в районе современного экипажа Морской академии на Слободке было огорожено гетто, где еще тысячи умирали от холода и голода, а всех, кто решил бежать — расстреливали.

В декабре 1941 тысячи одесситов погнали на север — в Богдановку, Доманевку, Акмечетку, где так же расстреливали, сжигали и закапывали.

«Акмечетка — это был лагерь смерти, где заключенных убивали планово и медленно — их морили голодом, а раз в несколько дней выдавали баланду, в которую кидали всякую отраву и смотрели — как изможденные люди это переживут. Люди корчились от судорог, ползали и просили румынских полицаев их пристрелить, чтобы не мучиться», — говорит экскурсовод Светлана.

На стенде указано число погибших в таких гетто: Богдановка — 54 тысячи, Доманевка — 18 тысяч, Мостовое — 32 тысячи, Акмечетка — 14 тысяч… и так далее.

В одесском гетто на Слободке до весны 1944 года дожили около шести сотен человек.

Из одесских евреев выжили только те, кто ушел на фронт или успел уехать в эвакуацию. И те, кого сумели спрятать добрые люди. Но таких всего несколько десятков. Историй о том, как доносили соседи и отправляли на верную смерть — гораздо больше, и в музее о них тактично молчат. Зато помнят Праведников Мира, которым здесь посвящен отдельный зал. А следующий — освободителям.

Масштабы катастрофы поражают, их не способны вместить несколько тесных комнат бывшей одесской коммуналки. Однако Одесский музей Холокоста — единственный на юге Украины, он работает с 2009 года.

«Есть еще подобный музей в Днепре, но здесь, в бывшей румынской Транснистрии — так оккупанты называли нынешнюю Одесскую, Николаевскую области и часть современной Молдовы от Днестра — мы одни, да», — рассказывает наш экскурсовод Светлана.

Сейчас на первом этаже работает выставка о тех, кто выжил в Шоа - так евреи называют Холокост. Шоа - в переводе с иврита означает катастрофа. До этого здесь отдельной экспозицией располагались портреты и истории украинских священников, которые спасали евреев.

«Большой поток посетителей летом, когда в город едут туристы. Сейчас, когда люди вспоминают начало репрессий здесь, у нас, Бабий Яр, заставляет людей задуматься. Потом еще будет поток на день памяти жертв Холокоста в конце января. А так, в обычные дни, разве только иногда приводят школьников на экскурсии», — говорит гид.

Количество погибших евреев в  Одессе до сих пор точно неизвестно — историк и краевед Александр Бабич, работающий сегодня в архивах, рассказывает, что на момент начала оккупации население нашего города составляло 340 тысяч человек — из 604-х на момент переписи 1939 года. На всей территории Транснистрии погибло более 260 тысяч евреев.

Автор — Алена Балаба