Минус полмиллиона: российская армия тратит людской ресурс теми же темпами, что и вермахт в мае 1945-го, но вряд ли это повод для бурной радости

Число потерь российской оккупационной армии в Украине достигло сегодня, на 822-й день полномасштабной войны, важной психологической отметки в 500 тысяч солдат и офицеров.

Полмиллиона. Учитывая среднюю статистику боевых потерь на уровне один погибший на трех раненных, получаем примерно от 180 до 210 тысяч уничтоженных оккупантов и около 300 тысяч солдат противника, которые получили различные ранения. Вероятно, это число больше, поскольку мы точно не знаем о количестве вражеских солдат, погибших или ставших небоеспособными в результате различных тыловых инцидентов, количестве расстрелянных. Кроме того, статистика вроде как не учитывает потери наемников из ЧВК «Вагнер» и всевозможных подразделений типа «Шторм Z».

Однако будем оперировать красивым, круглым и теперь вполне официальным числом в 500 тысяч. Это много или мало?

Для современной войны цифра, конечно, астрономическая. Что-то похожее за последние полвека было разве что во время кровопролитной ирано-иракской войны, которая унесла жизни около полумиллиона иранских солдат и примерно в двое меньше военнослужащих со стороны Ирака. Но тот конфликт продолжался с разной степенью интенсивности почти восемь лет, с 1980 по 1988-й. Соответственно, наша полномасштабка, длящаяся «всего» третий год, явила себя миру как гораздо более кровавая война.

С другой стороны, ей, к счастью, далеко до обеих мировых. В ходе битвы на Сомме (июль-ноябрь 1916 года) погибло или было ранено больше миллиона человек — 465 тысяч немецких солдат и 623 тысячи британцев и французов.

Во время Второй мировой войны только Курская битва стоила немцам около 500 тысяч солдат. Со второй половины 1944 года зажатая с двух фронтов гитлеровская армия ежедневно стачивалась в среднем на 8 тысяч солдат, а весной 1945-го среднесуточные потери вермахта составляли примерно 12-15 тысяч военнослужащих, что значительно больше ежедневных потерь обеих сторон сегодня на фронте в Украине.

Да, в тех конфликтах участвовало куда больше народу, нежели сейчас: к 1944 году в рядах того же вермахта воевало почти 8 миллионов человек, а в РККА — больше 11 миллионов. Однако и средства убийства тогда значительно уступали современным образцам в плане убойности и дальности поражения, не говоря уж о том, что многих видов оружия тогда вообще не существовало. Например, стратегическая авиация понемногу оформилась лишь к середине Второй мировой, крылатые и баллистические ракеты появились лишь под ее конец и ввиду крайней малочисленности и технической «сырости» образцов не принесли никакого эффекта. Две атомные бомбы использовали уже под занавес конфликта. Таких штук, как FPV-дроны, не было даже в самых смелых мечтах конструкторов и военачальников.

И вообще, если вдуматься, нынешние российские потери вполне сопоставимы с немецкими во Второй мировой — не в абсолютных цифрах, естественно. Смотрите, вражескую группировку, действующую сейчас в Украине, оценивают в плюс-минус 400 тысяч человек. Ежедневно она теряет примерно тысячу солдат и офицеров, или 0,25%. Вермахт в мае 1945 года при численности 5,3 млн (берем только сухопутные войска, без флота, авиации, СС) терял в сутки 15 тысяч. Это 0,28%.  

Вдумайтесь: в удельном плане россияне, которые вроде совсем не проигрывают, тратят людей теми же темпами, что и разбитые немцы, отбивавшиеся от натиска с двух (точнее, трех) сторон. Думаю, что эту аномалию можно объяснить особенностью российского менталитета – впечатляющей настойчивостью, переплетенную с суицидальными наклонностями, что является стержнем всей их армейской системы. Как мы видим, враги действительно воюют так, чтобы «не постоять за ценой».

Поэтому, учитывая такую стратегию, которой противник в виду значительного численного превосходства, может придерживаться еще очень долго, кажется, нам не надо так прям радоваться уровню вражеских потерь.

В начале большой войны мы следили за ежедневно возрастающим счетчиком от Генштаба. Вот число убитых и раненых оккупантов перевалило за 5000 человек – значит, враги потеряли уже больше своих, чем в первой Чеченской войне. А вот пройдена 15-тысячная отметка, значит, путин угробил солдат больше, чем СССР за 10 лет в Афганистане… Позже даже генерал Залужный признал, что попал в эту ловушку, надеясь, что у россии есть какой-то предел в потерях, после которого она будет вынуждена остановиться. Увы, все оказалось гораздо хуже.

Учитывая опыт удачных украинских контрнаступательных операций в 2022 году, успеха можно достичь, не пытаясь снова и снова уничтожать бесконечное количество вражеской пехоты, а наоборот, создавая условия, при которых российские командиры окажутся в ситуации, когда продолжать гробить своих солдат для них окажется весьма затруднительным. Например, бои за остров Змеиный. Спустя несколько месяцев выжигания все новых и новых отрядов оккупантов на этом клочке земли россияне лишились крейсера «Москва», который прикрывал их гарнизон, а затем и безопасных путей подвоза на остров новых подкреплений, что вынудило совершить их «жест доброй воли», причем не только для нас, но и для своих вояк, которые могли бы пополнить список ликвидированных на Змеином. Позже подобная дилемма возникла и для оккупантов в Херсоне, которые в итоге решили выйти из города вместо того, чтобы рисковать оказаться в осаде.

Скорее всего, в ближайшие месяцы цифры вражеских потерь возрастут еще на сотню-другую тысячу уничтоженных солдат. Учитывая затяжной характер войны, может быть, мы в обозримом будущем увидим на генштабовской инфографике и миллион российских «двухсотых» и «трехсотых». Однако вряд ли это как-то повлияет на противника. Поэтому нам уже давно пора охладить ажиотаж к этой теме и воспринимать эти цифры лишь как статистику, колебания которой характеризуют возрастающую и затухающую динамику боевых действий.

Автор — Николай Яковенко