Ржавеющая техника, облупившаяся краска, вывезенные экспонаты и закрытый музей — мемориал 411-й батареи стремительно приходит в упадок. Уникальный исторический комплекс остался без руководства, а большинство сотрудников давно отправили в неоплачиваемые отпуска. Единственные, кто еще следит за территорией, — завхоз со сторожем да предприниматели, торгующие кофе и хот-догами (за парком, правда, приглядывает еще «Горзелентрест»).

При этом деньги с коммерческих объектов исправно поступают в бюджет краеведческого музея. Пока его дирекция кормит журналистов завтраками и на вопросы не отвечает. Видимых признаков того, что деньги арендаторов до батареи доходят, нет. Экспонаты погибают, а вместе с ними — и сама идея мемориала.

Образцы техники времен Второй мировой совсем проржавели, а некоторые начали и разваливаться. Краска, нанесенная пару лет назад, облупилась, сверху появились надписи вандалов, с чем раньше боролись. Территория вроде еще не захламлена в конец, но все идет к этому. Те, кто должен отвечать за функционирование и развитие мемориала, устранились? «Думская» выясняла, что происходит.

Мемориал входит в состав историко-краеведческого музея (коммунальное учреждение облсовета) как филиал. Сейчас тут нет даже формального руководителя. Предыдущий заведующий Виталий Сосюк, напомним, покинул должность после того, как в отношении него вступил в силу обвинительный приговор суда. Его признали виновным в получении неправомерной выгоды за влияние на решение органа местного самоуправления, запретили занимать определенные должности и обязали заплатить уголовный штраф в размере 51 тыс. грн. Сосюк вымогал 5 тысяч долларов от предпринимателя, чтобы разместить очередной торговый павильон. При этом руководство облсовета, его управления имущественных отношений и музея якобы ничего не знало о происходящем.

Как бы то ни было, после его ухода нового заведующего не назначили. Большинство других сотрудников отправили в неоплачиваемые отпуска еще в начале полномасштабной войны. Мы выяснили, что окончательно приходить в упадок батарея начала даже раньше назначения Сосюка: после мобилизации в 2023 году старшего научного сотрудника Василия Прокофьева, который своим подвижническим трудом много лет умудрялся как-то поддерживать все в более-менее пристойном виде.

«Вася постоянно что-то делал — красил технику, что-то сваривал, сажал цветы, мастерил миниатюры для музея, не сидел на месте, он жил батареей, — рассказывает «Думской» коллега военного историка. — У него была куча планов, как это все преобразовать, развивать. Он вскрыл подземные коммуникации батареи, хотел их тоже музеефицировать, но так и не нашел спонсоров, которые профинансировали бы откачку подпочвенных вод. Надеялся привлечь военных курсантов к восстановлению опорного пункта (линии окопов, — Ред.). Жаль, ничего из этого не получилось».

Сейчас на батарею приходят всего два человека — завхоз и сторож, который присматривает за закрытым в феврале 2022 года музеем. Они и не пытаются что-то сделать, чтобы сохранить мемориал. То, что он до сих пор не превратился в свалку — заслуга «Горзелентреста», который следит за парковой зоной, и работающих на 411-й предпринимателей, организовавших уборку территории.

Владелец павильона с кофе и хот-догами Виктор (имя изменено) рассказал «Думской», что у всех здесь заключены договоры с историко-краеведческим музеем.

«Нет, это не аренда, а паевое участие в содержании объекта благоустройства. Я плачу за свой ларек 60 тысяч гривен в год, есть те, кто и больше выкладывает. Мне кажется, этого с головой должно хватать на поддержание батареи в нормальном состоянии, но деньги явно тратятся на что угодно, только не на 411-ю».

Мы разговариваем с Виктором в один из первых дней марта. Уже тепло, но людей на батарее немного.

«Да, людей все меньше и меньше. Многие уезжают. В начале 2022 года батарею старались избегать: над ней взрывались ракеты, с моря стреляли корабли. Немногим позже сюда привезли трофейную российскую технику, это стало толчком, на батарею снова потянулись люди. Но сейчас я боюсь, будет все хуже и хуже. Многие уже закрыли здесь свой бизнес, другие думают об этом», — вздыхает предприниматель.

Мы попросили прокомментировать происходящее на батарее исполняющего обязанности директора краеведческого музея Юрия Слюсаря. Хотели узнать у него, в частности, сколько там действует договоров паевого участия, какие суммы получает учреждение и на что тратит. А еще — почему до сих пор закрыт музей (сотрудники рассказали нам, что большую часть экспонатов оттуда вывезли на Гаванную, главное здание Краеведческого)? Ведь сейчас никакой опасности нет, он мог бы тоже приносить доход. Руководитель пообещал ответить на все вопросы через неделю, но когда этот срок прошел, неожиданно потребовал направить ему их в письменной форме. Что ж, мы это сделали и с нетерпением ждем комментария.

Кстати, недавно музей заключил новый договор на охрану своих объектов, собирается потратить почти 2 млн грн. Однако 411-я батарея в список охраняемых не вошла. Надеемся, господин Слюсарь прояснит и этот момент.

СУДЬБА ПОДЛОДКИ

У знатоков и любителей военной истории наибольшее беспокойство вызывает лодка — единственный в Украине и один из немногих в Европе подводный корабль, которому повезло стать музейным экспонатом и памятником. Ко Второй мировой войне он, конечно, никакого отношения не имеет. Это единица проекта 615 (Quebec по классификации НАТО), построенная в 1950-х. Представительница уникальной серии машин, способных передвигаться под водой на дизельном ходу, не выбрасывая на поверхность воздухозаборник-шноркель.

Каких-то особых подвигов «наша» субмарина не совершила, в боевых действиях не участвовала, и в 1979-м ее благополучно списали. Уже готовились отправить на металлолом, как вдруг одесскому горкому КПСС срочно понадобилась подлодка, чтобы выставить на создаваемом мемориале. Собственно, партийные функционеры хотели заполучить единицу флота, участвовавшую во Второй мировой, но таковой просто не нашли. Поэтому одесситам отдали списанную М-296. Перед отправкой в Одессу с лодки сняли все оборудование, а корпус распилили на части. Собирали корабль уже на территории мемориального комплекса, где он и красуется до сих пор, изображая героическую «Малютку». Много было разговоров о том, чтобы привести в порядок отсеки и устроить в них музей, но, увы, до дела так и не дошло.

Что касается 615-го проекта в целом, то он оказался довольно неудачным. Прежде всего — из-за высокой пожароопасности энергетической установки. Подводники прозвали эти лодки «зажигалками», и они не раз оправдывали свое прозвище. В 1956-м году снижение доли кислорода в газовой смеси спровоцировало объемный взрыв на М-259, которая проходила испытания в Финском заливе. Погибли четыре моряка, еще шестеро получили тяжелые травмы и ожоги. Через год похожая авария вызвала пожар на лодке М-256. Тогда спасли лишь семерых (из 33) членов экипажа.

Вторым важным недостатком проекта было то, что работа дизеля по замкнутому циклу сопровождалась шумом, демаскировавшим лодки. Поэтому в первой половине 1970-х на проекте окончательно поставили крест. Развития он не получил.

Как бы то ни было, наша «малютка» — уникальна. Это самый настоящий памятник техники, причем сохранившийся в полном корпусе. И состояние его не просто ужасно, оно, как говорят специалисты, катастрофическое.

«Боюсь, что коррозия там приобрела необратимый характер, и реставрации объект не подлежит, — говорит военный историк Родин Ларченков. — Чтобы его восстановить, большую часть конструкций придется создавать заново. Кто этим будет заниматься, особенно сейчас, в условиях войны? Никто».

Того же мнения придерживается и Василий Прокофьев, бывший научный сотрудник музея, а ныне — военнослужащий.

«Думаю, лодке осталось жить максимум год-другой. Рассыпется», — грустно констатирует он. 

КОНЦЕПЦИЯ

Если говорить о восстановлении и обновлении мемориала (а мы надеемся, что когда-нибудь это случится), то не обойтись без серьезной дискуссии по поводу его концепции. В нынешнем виде, отражающем позднесоветский взгляд на историю Второй мировой войны и, в частности, оборону Одессы в 1941 году, комплекс явно изжил себя. Нужны новые подходы, считает обозреватель «Думской» Виктор Босняк.

«Батарея должна стать полноценным военно-историческим музеем под открытым небом, отражающим все эпизоды военной истории города, — говорит он. - Нужно провести грамотное зонирование, восстановить существующие и добавить новые объекты, в том числе современные. Помню, в 2022 году большим успехом пользовалась небольшая экспозиция сожженной российской техники. Потом ее почему-то убрали. Надо как-то подумать о размещении коммерческих объектов, сейчас это хаос и ужас. Убрать ненужные и устаревшие элементы. Завершить декоммунизацию и деколонизацию. Ну и конечно, у мемориала должна быть прозрачная схема финансирования».

Автор — Никита Горемыка